"Я никогда не буду заниматься политикой": последнее интервью Валерии Гонтаревой на посту главы НБУ

Анна Иванова встретилась с Главой центрального банка Украины и узнала, что она будет делать после отставки и собирается ли после отпуска идти в политику

Реклама

Мы встретились с Валерией Алексеевной за пять дней до ее последнего рабочего дня в Национальном банке. Накануне в СМИ как раз появилась информация о том, что вместо отставки Гонтарева собралась в длительный отпуск до осени, и это, естественно, бросило тень сомнения на ее намерение оставить кресло Главы центробанка Украины. С другой стороны, что еще оставалось делать: Верховная Рада до 16 мая на каникулах, а ведь по закону именно депутаты увольняют и назначают главного банкира страны по представлению Президента.

Но стоило нам лишь переступить порог кабинета, где проходило интервью, и обменяться с Валерией Алексеевной парой фраз, стало очевидно — по собственному желанию она оставаться точно не собирается.

— Я пообещала своей семье, что уйду сразу после Нового года. Поэтому они не понимают, почему этого до сих пор не произошло, - говорит Гонтарева. - Уже май на дворе, а я не с ними. Я ведь живой человек, у меня есть муж и дети. Кроме того, я бабушка двоих внуков, которые все это время росли без меня.

За три года, пока я возглавляла Национальный банк, моя семья уже забыла, как я выгляжу.

И выполнив все поставленные задачи на этой должности, считаю, что могу уйти. Единственный вопрос, который я сейчас задаю своей семье и пока сама не нашла на него ответ, — как это сидеть дома и не работать?! Всю жизнь я вкалывала, начиная с окончания института. Чтоб вы понимали, со вторым сыном я ушла в декрет за две недели до родов, а вышла на работу, когда ребенку было два месяца. Поэтому пока не представляю себе этот отпуск. Нужно вспомнить, наверное, каким спортом я занималась, а также спланировать какие-то женские радости. Например, впервые за три года сходить на маникюр. (Смеется.)

— Скажите честно — рады, что покидаете стены Национального банка? Какие чувства испытываете по этому поводу?

— Я испытываю сложные чувства, потому что это первый прецедент в истории нашей страны, когда Глава центробанка уходит по собственному желанию. Обычно менялось правительство, политические бомонды, а после этого и Глава Национального банка, которого парламент избирает сроком на семь лет. Но я была наивная и думала, что успею провести все реформы за один год. Как видите, это растянулось на три. Главное, что все задуманное сделано и когда я говорю, что моя миссия закончена, то действительно так считаю.

— Тем не менее многие украинцы могут с этим не согласиться, вас продолжают критиковать. Не было бы логично в такой ситуации и дальше управлять Нацбанком, чтобы вернуть к себе доверие народа?

— Критика в мой адрес была два-три года назад. Все, что вы видите сегодня — это спекулятивные и провокационные кампании олигархов в СМИ. Ведь посмотрите, на протяжении последних двух лет у нас в стране стабильная макрофинансовая ситуация, давно прекратились крупные банкротства, мы почистили банковскую систему. Кульминацией стала национализация крупнейшего банка страны — «ПриватБанка», в который государство влило огромное количество денег, но тем самым и сохранило вклады 20 миллионов украинцев. Кроме того, сегодня небольшие колебания курса уже не вызывают паники.

Поверьте, даже если бы не было революции и войны, а команда Януковича не сбежала — страна все равно оказалась бы в безвыходной ситуации.

— А что бы в таком случае реально произошло, включая тот же курс доллара?

— Накопленные дисбалансы за время правления Виктора Януковича были несовместимы с экономической жизнью страны. Ежегодно в бюджете образовывалась дыра в размере 16 миллиардов долларов. Кроме того, отток капитала из страны был безумным: нелегальный бизнес, отмывание денег и выведенные в офшоры средства. Но вместо реформ поддерживали искусственный курс, который оберегали как «священную корову» и боялись «отпустить». Деньги брать уже было неоткуда, и с экономической точки зрения в тот момент страна стояла над пропастью — девальвация в любом случае была бы масштабной.

Потом случилась революция, Янукович сбежал, а курс доллара вырос с 8 до 12,75 гривен на лето 2014 года. Если бы не война и объективные обстоятельства, мы бы смогли его удержать. Но страна находилась в состоянии войны и вместе с частью территорий мы потеряли почти 20% нашего ВВП и 30% валютной выручки. Поэтому макроситуация снова критично дистабилизировалась. Без внешней помощи мы бы никогда не справились, но к счастью, МВФ и все международное сообщество нам помогло. И уже два года мы живем с вами в стабильной макрофинансовой ситуации.

Обвал гривны сопровождался невероятными нападками в адрес Гонтаревой. Все помнят принесенные под Нацбанк похоронные венки и гроб с её фотографией, «долларовый дождь» от Ляшка во время выступления в Раде и митинги активистов под домом в Ирпене. Морально все это вынести было тяжело не только главному банкиру страны, но и её семье. Она не скрывает, что родные неоднократно уговаривали пойти в отставку:

— У них был шок от всего происходящего. И больше всего они переживали из-за того, что не могут меня защитить.

— Любому человеку, который подвергается подобному моральному давлению, необходимо перезарядиться. Как вы снимали стресс все это время?

— Некоторые люди от стресса худеют, а у меня все наоборот — плюс десять килограмм. Не могу сказать, что я много ела, скорее неправильно питалась. Представьте, приходишь домой в час ночи, поела, в два легла спать, в семь проснулась и как робот опять поехала на работу.

Раньше я занималась спортом: ходила на пилатес и в тренажерный зал, раз в год ездила на детоксовые программы, а сейчас на это все просто нет времени.

Иногда только играю в теннис и плаваю в бассейне. Кроме того, в течение всего этого времени сплю не более пяти часов в сутки, а как вы знаете, из-за недостатка сна замедляется метаболизм.

Понятно, что все это сказывается на организме. Хотя дважды все же удалось съездить в отпуск.

— Могли себе позволить во время отдыха отключить телефон на день?

— Нет, я всегда должна быть на связи. Семье это тоже никогда не нравилось, потому что первым делом я везде искала Wi-Fi, чтобы проверить почту. Я стала телефонозависимой: всегда и везде что-то читаю или кому-то отвечаю.

За все это время стресс, конечно, накопился. Поэтому план на ближайшие три месяца — отдохнуть и вернуться к нормальному весу.

Гонтарева не скрывает, что остаться у руля Национального банка ее уговаривало не только международное сообщество, но и Президент Украины. Тем не менее она настроена решительно — 10 мая ее последний рабочий день, после чего берет несколько месяцев перерыва, во время которого хочет понять, чем будет заниматься дальше:

— Одно знаю точно: я никогда не буду заниматься политикой и не хочу больше быть регулятором. Я пришла из частного бизнеса, скорее всего когда-нибудь вернусь в частный бизнес или займусь научными проектами. Во время отпуска и хочу понять, чего хочу больше.

Я действительно не привыкла сидеть дома, ничем не занимаясь, поэтому решила летом еще пройти онлайн-курсы в каком-нибудь университете.

И вы никогда не догадаетесь, какое направление обучения я рассматриваю. Это никоим образом не связано с финансами.

— А с чем?

— С квантовой физикой. Я считаю, в этой области в скором времени будет сделан большой технологический прорыв и хочется понимать глобальную суть физических процессов. Как вы знаете, по первому образованию я инженер-оптик (инженер-конструктор), поэтому всегда интересовалась новыми технологиями и космосом.

Наверное, по этой же причине Валерия Алексеевна хочет, чтобы ее младший сын посвятил свою жизнь этому направлению. Правда, у него самого другие планы на этот счет:

— Он хочет быть финансистом, но я не одобряю его выбор. Не думаю, что это перспективно. Я бы очень хотела, чтобы он поступал в Массачусетский технологический институт на робототехнику, за этим будущее. А он хочет заниматься прошлым. Я, конечно, его уговаривала, но ничего не вышло.

— А почему вы хотите, чтоб сын учился именно за границей, а не в Украине?

— Потому что систему образования в Украине нужно полностью реформировать. То, что сейчас происходит, просто недопустимо. Высшее образование нужно делать высшим, а не проплаченным, когда получаешь непонятный диплом без знаний и умений. Именно по этой причине сейчас он учится в Англии, а не потому что Лондон красивее Киева. Я очень люблю наш город, и мой ребенок буквально на днях звонил и говорил, как он хочет домой. Поймите, наши дети хотят жить дома, и, окончив образование за границей, они хотят приехать работать сюда.

— Планируете поехать во время отпуска за границу?

—Да, собираемся семьей на отдых.

— Скажете куда?

— Подождем пока хакеры взломают мой iCloud, разместят в интернете фото в бикини и тогда все узнают куда. Хорошо, что на Мальдивах я была в закрытом купальнике. (Смеется.)

Дело в том, что на прошлой неделе в распоряжении журналиста Александра Дубинского оказались фотографии с отдыха Главы Национального банка, которые ему якобы передал приближенный к семье Гонтаревых источник. По его информации, отпуск на Мальдивах прошлым летом мог стоить Валерии Алексеевне около миллиона гривен. И поскольку эти расходы не внесены в ее электронную декларацию, журналист требует проверки нарушения антикоррупционного законодательства: 

— Для начала лучше посмотреть мою декларацию за прошлый год, в которой указано 57 миллионов гривен дохода. Кроме того, я могу рассказать о всех своих отпусках — в форме электронной декларации, к сожалению, не предусмотрено соответствующей графы, чтобы внести траты на авиабилеты или оплату отеля. А то, что написано про стоимость отдыха на Мальдивах, не соответствует действительности, это в десятки раз меньше. Это очередные провокации и инсинуации.

Валерии Гонтаревой к такому не привыкать, чего только не говорили и не писали о ней за эти три года. Она не питает иллюзий, что народ Украины понимает, какую работу ей пришлось проделать за все это время. Но верит, что когда-то украинцы оценят реализованные реформы, как это уже сделало международное и экспертное сообщество, включая МВФ:

— Я никогда в жизни не слышала таких слов, которые мне говорили во время последнего рабочего визита в Вашингтон. Например, президент Европейского банка реконструкции и развития Сума Чакрабарти сказал, что я — герой нашего времени. А первый заместитель директора-распорядителя МВФ Дэвид Липтон сказал, что мне надо дать медаль. Они понимают, какой это был профессиональный челлендж.

— Сожалеете ли вы о чем-нибудь за время пребывания на этой должности?

Гонтарева опускает глаза, выдерживает длинную паузу:

— Наверное, некоторые реформы мы могли бы провести быстрее. Но с другой стороны, мы бы тогда уже как Илон Маск оторвались от Земли в сторону Марса. А нам все-таки нужно останавливаться и смотреть, чтобы остальные ведомства и министерства как-то нас догоняли. Больше, пожалуй, не о чем сожалеть.

— То есть вы собой гордитесь и уходите со спокойным сердцем?

— Да, я горжусь собой. В первую очередь тем, что видно внешне —макрофинансовой стабильностью, инфляцией, которая идет по нашему графику, очисткой банковской системы. Но моя самая большая гордость — это внутренняя трансформация Национального банка и команда, с которой мы работали. Я их называю «наши 500 спартанцев». И если они дальше будут делать все запланированное нами, особенно если удастся реализовать наш проект Cashless Economy, то я буду сидеть где-то там на своей пенсии, читать квантовые курсы, а душа в этот момент будет петь. (Улыбается.)

Поэтому мое главное послание им сегодня — не растерять нашу «квіточку», не для того ж мы ее растили.

— Будете скучать по всему этому?

— Да, буду. Я горжусь, что мне представился шанс и возможность поработать на будущее страны, провести реформы и заложить фундамент для ее дальнейшего развития. 

— Не хотят вас отпускать?

— Да, мне и самой тяжело. Очень хочется, чтобы наши специалисты через пять лет были самыми крутыми, высокооплачиваемыми главами правлений новой банковской системы, чтобы они везде были на вес золота. Думаю, что я приложила к этому усилия. Не хочу, чтобы они здесь состарились и ушли на пенсию. Хочется, чтобы здесь была ротация, чтобы здесь было движение и чтобы не было того болота, которое я застала здесь три года назад.