«В El Celler de Can Roca, por favor». Таксист кивает, и везет нас через исторический центр Жироны. Сейчас 9:45 утра, но водитель уже горит желанием поболтать: «Нерановато ли вы обедать?» Объясняем, что мы журналисты и что у нас встреча с Хоаном Рока. «Увидите, какие они хорошие люди. Сколько раз я обедал в ресторане их матери, что рядом. Обеды там отличные. И всего за 10 евро. Местные обожают эту семью (Рока. – Прим. ред.): они хорошие соседи, простые люди, сколько они сделали для нашего города, аостаются скромными, несмотря на то, кто они теперь». Подъезжаем к дверям гастрономической Мекки одновременно с Хоаном. Только он, в отличие от нас, на велосипеде. Устраиваемся во внутреннем дворике, откуда можно попасть в дом шефа. Здесь же, через дорогу, дома его братьев – Джозепа и Джорди. Джозеп отвечает за погреба El Celler de Can Roca, а Джорди – за десерты. Уже который год младший брат завоевывает титул лучшего в мире кондитера. Каждое утро Хоан начинает одинаково: отвозит в школу дочку Марину на велосипеде, после чего делает крюк через исторический центр города. «Каждый день один и тот же маршрут: еду в центр и обратно. Обожаю этот маленький и красивый город. Несмотря на растущий наплыв туристов, Жироне удается сохранятьсвое очарование». Хоан зовет нас в ресторан: «Чувствуйте себя как дома». Показывает кухню, на которой работа кипит с 8 утра. Убедившись, что все в порядке, делает несколько звонков, раздает указания команде, не повышая при этом голос ни на толику, и усаживается с нами на диван поговорить о самом главном, о еде.
Похожие материалы:
Ты с рождения на кухне Can Roca, ресторане твоих родителей. Помнишь тот момент, когда ты понял, что хочешь заниматься этим всю жизнь?
Мне было 9 лет, когда я впервые серьезно заявил об этом матери. Я все время ей помогал, не потому что она просила или заставляла, а потому что мне это нравилось. Тогда она пошила мне китель, и я до сих пор его храню. Много позже, когда я учился в школе гостиничного бизнеса в Жироне, я еще больше убедился в том, что это мое призвание. Потом, через какое-то время, помню свои впечатления от ужина в одном статусном ресторане во Франции. Это были времена la nouvelle cuisine, и в этом заведении могли приготовить все. Помню, я подумал тогда: «Как же это должно быть здорово – владеть рестораном, в который люди приходят получать удовольствие».
Но ведь люди, которые приходили в бар твоей матери, тоже получали удовольствие. Разве нет?
Конечно. Но тогда здесь был рабочий район, когда мы с братьями были детьми, это была окраина города. Народ приходил сюда пообедать и бежал обратно на работу. Меню было расписано по дням недели. Это была гастрономия, которую я и видел. Мама готовила и до сих пор готовит с большой любовью, но я думал: «Должно быть что-то еще, что-то большее». И вот когда я попал во Францию, я увидел, что да, есть что-то большее. И это «большее» оказалось тем, что я захотел делать.
Tвоя семья поддержала твое решение?
В те времена профессия повара не особо почиталась. Когда я сказал, что поступаю в школу гостиничного бизнеса, мать отнеслась с пониманием, а отец настаивал, чтобы я хорошенько подумал. Но больше всех протестовала бабушка, которая говорила, что хочет пристроить меня в банк, где зимой работало отопление, а летом– кондиционер. Она была уверена, что это идеальное место для меня.
