НЕ ПРОПУСТИ: У ЛЬВОВІ ПРОЙДЕ ЛІТНЯ ВЕЧІРКА ELLE...

ПРИНЦ УИЛЬЯМ СДЕЛАЛ ФОТО, КАК У КЕЙТ МИДДЛТОН В...

«ЛЮБОВЬ МЕГАН И ГАРРИ ПОКАЗАЛА СИЛУ ТОГО, ЧТО...

ДАТСКИЙ ПРИНЦ НИКОЛАЙ ОТКРЫЛ МУЖСКОЙ ПОКАЗ DIOR...

КАК В БУТИКЕ ВИКТОРИИ БЕКХЭМ ОКАЗАЛИСЬ КАРТИНЫ...

Как устроиться на работу в сфере моды?

Работа в сфере моды — это бесконечный праздник, на котором шампанское льется рекой? Побывав в гуще событий, Константин Худов готов с этим поспорить.

22 января 2015

Угораздило же ввязаться! — ругал я себя, волоча неподъемный чемодан по ступенькам парижского метро. В чемодане — самое ценное, что может произвести fashion-индустрия: образцы новой коллекции, которые во что бы то ни стало нужно доставить в Лондон. Обливаясь потом, я тяну свой груз на Северный вокзал, чтобы успеть на последний «Евростар». Как угодно, но только не так представлял я себе работу в мире моды.

Идея сменить сферу деятельности возникла у меня три года назад, когда я только переехал в Лондон. До того момента я успел поработать в журналах, газетах, на музыкальном телеканале, в сфере пиара и кинопроката. И вот в Лондоне меня осенило — новым родом моих занятий может стать мода. Смирившись с мыслью, что дизайнером мне быть не суждено (вы убедились бы в этом, увидев мои скетчи), я решил, что наибольший интерес для меня представляют fashion-менеджмент и пиар. В моду я заходил издалека: вспомнив журналистское прошлое, начал готовить обзоры Лондонской недели моды и брать интервью у британских дизайнеров для украинских изданий. Показы, вечеринки, презентации, стрит-стайл-фотографы (один раз запечатлевшие даже меня в образе недопанка для The Mail) — вот он, мир моды, о котором все так мечтают! Мир, где вместо минералки пьют шампанское и никто никогда не ест. Мир, где нет места уродливым вещам и дурному вкусу, а клетчатые дорожные сумки могут быть только с логотипом Céline. Мир, где все обсуждают очередную коллекцию Prada с придыханием, принимая театральные позы. Так вот, все это наглая ложь. Fashion — это кровь, пот, слезы и неимоверный труд, который вкладывается в создание коллекции, а затем в ее производство и продажу. Fashion — это ад, попав в который вы, вероятно, уже не выберетесь.

Воплощать свою мечту я отправился к британскому дизайнеру дорогой обуви. Когда-то она была звездой лондонской модной сцены и создавала успешные коллекции не только для собственного бренда, но также для Пола Смита и Анны Суи. Однако, отказавшись в свое время примкнуть к одному из fashion-конгломератов, она осталась независимой и нишевой, но с весьма, скажем так, непростой кредитной историей. В общем, вопрос бюджета в компании стоял довольно остро. В офис этого дизайнера я попал неслучайно: студентом подрабатывал в ее магазине по выходным. Никакого финансового смысла в том занятии не было: заработанные днем деньги испарялись в тот же вечер в пабе или ресторане. Но все же общаться наутро с лондонской аристократией, покупающей обувь, было не только весело, но и познавательно. Вы даже представить себе не можете, какие вещи при правильном психологическом подходе готова рассказать настоящая леди незнакомому молодому человеку из Восточной Европы. Но речь не об этом.

В одной из бесед с дизайнером я упомянул о своем практическом опыте в Украине и обмолвился, что не прочь поработать на бренд в другой роли. Через две недели я уже сидел за стареньким компьютером в некогда впечатляющем офисе, расположенном в одном из самых дорогих районов Лондона. В мои обязанности входило сотрудничество с байерами и частично пиар. Ну, наконец-то я в модной индустрии! В первые дни все, что мне приходилось делать — это вести вялотекущую переписку с клиентами, отвечать на телефонные звонки и штудировать историю бренда. Честно говоря, я уже начал думать, что такой размеренный стиль работы — обычное явление в мире моды, но не тут-то было.

Дело в том, что работать я начал за полторы недели до презентации весенне-летней коллекции на fashion-выставке в Париже. То есть именно в тот период, когда все нужно здесь и сейчас, и ни минутой позже. Спустя пару дней моего неспешного офисного существования были доставлены пригласительные общим количеством пятьсот штук — и тут я начал понимать, куда меня занесло. Через два часа половину пригласительных требовалось запаковать в конверты, подписать и отправить байерам. «Да вы шутите!» — подумал я. Но когда мне вручили полторы тысячи фунтов на марки и попросили сбегать на почту, понял, что никто шутить не собирался. В последующие дни было еще больше пригласительных и конвертов, печать книги заказов на завтра (вместо полуторанедельного срока), что едва не довело меня до суицида; поездка в метро в утренний час пик с зеркалом во весь рост, купленным в Argos; погрузка деталей выставочного стенда из неподъемного металла и стекла в фургон с третьего этажа нашего офиса... Отправив все это добро в Париж, я выдохнул, надеясь, что самый утомительный этап пройден и впереди меня ждут пять восхитительных насыщенных дней в мировой столице моды.

Восхитительных? Вряд ли. Насыщенных? О господи, да! С поезда, едва успев закинуть чемоданы в дешевенький отель, я и две мои коллеги понеслись прямиком в павильон выставки, в знаменитые сады Тюильри. Наша миссия — собрать злополучный стенд и презентабельно расставить на нем туфли — усложнилась тем, что фургон службы доставки затерялся по дороге из Лондона в Париж. После бесчисленных звонков и угроз в адрес курьерской компании грузовик прибыл. Из него вылез наглого вида водитель со словами: «Переносить я ничего не буду!» От места парковки до стенда нам предстояло преодолеть около шестисот метров с препятствием в виде лестницы. Все-таки заручившись поддержкой водителя-поляка (для чего пришлось заговорить с ним по-украински), мы до позднего вечера переносили все составляющие стенда и чемоданы в павильон. В какой-то момент, оглянувшись по сторонам, я осознал, что не одинок. Хрупкие азиатские девушки и даже куда более хрупкие европейские юноши тащили на себе стенды, декорации и чемоданы с новыми коллекциями. Картина напоминала муравейник, где каждый тянул свою ношу, чтобы наутро эта свалка внутри огромного тента, напоминающая зал ожидания на Киевском вокзале, превратилась в fashion-выставку.

А потом был «день сурка» — точнее, пять дней с абсолютно одинаковым графиком. В душном павильоне без кондиционеров по десять часов в день с пятнадцатиминутным перерывом на обед мы беспрерывно общались с клиентами, прессой и агента-ми. Все, на что оставались силы пос-ле трудового дня, — ужин где-нибудь в районе отеля. Сумасшедшие вечеринки до утра или вид с Эйфеле-вой башни на ночной Париж с бокалом шампанского в руке? О чем вы! Каждое утро, в 8.45, в безупречном виде и безукоризненной форме, с сияющими улыбками на увлажненных лицах мы должны были стоять на своих местах, ведь японские байеры привыкли делать крупные заказы именно ранним утром.

Последний день выставки. Новость о том, что курьерская машина вновь сломалась и не приедет, мы встречаем под возмущенный хор организаторов мероприятия: «Это не может здесь оставаться!» Чудом находим местный склад, где можно оставить проклятый стенд, за рекордные 45 минут разбираем его (чтобы вы понимали: это 15-метровая конструкция, свинченная шурупами), забрасываем пару сотен туфель в огромные чемоданы и выбегаем на загруженную улицу Риволи в надежде поймать такси и все-таки успеть на последний «Евростар». Надежда умирает ровно через полчаса: поймать такси в столице Франции во время Недели моды просто нереально. Нас ждет марш-бросок с вышеупомянутыми чемоданами и двумя пересадками в метро без эскалаторов. Стоит отдать должное парижанам: увидев наши потуги затянуть груз на очередную лестницу, они без слов подходили и помогали мне и моим хрупким коллегам.

Скорее всего, сумасшедшее, но невероятно целеустремленное выражение наших лиц подействовало и на сотрудников таможни, которые вопреки правилам пустили нас в последний «Евростар» за 15 минут до его отправления. Здесь хотелось бы написать, что шампанское, которое мы пили в вагоне-ресторане по дороге в Лондон, было самым вкусным в моей жизни. Но к чему врать? Абсолютно измотанные, мы пили пиво и ели разогретую в микроволновке индийскую еду. И да, это был один из самых долгожданных и запоминающихся ужинов в моей жизни!

Вернувшись в Лондон, первым делом я хотел уволиться. Но, переспав с этой мыслью, раздумал. Я люблю моду, и если весь этот хаос неизбежен — что ж, я готов идти на будущие подвиги и жертвы. Пусть в определенной мере мода — это сущий ад, но зато непредсказуемый, интересный, сумасшедший и такой притягательный! По крайней мере, скучно в таком аду вам точно не будет.

Встречайте: Изабели Фонтана на обложке летнего номера ELLE

«Любовь Меган и Гарри показала силу того, что бескорыстное чувство творит чудеса», - проповедник Майкл Брюс Карри

Датский принц Николай открыл мужской показ Dior

Загрузка...