С ПЕРВЫМ СНЕГОМ: ПРИШЛО ВРЕМЯ ПЛАНИРОВАТЬ...

КАКИЕ ИНГРЕДИЕНТЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ В СОСТАВЕ КРЕМА, А...

ЧТО КОСМЕТОЛОГИ НИКОГДА НЕ НАНЕСЛИ БЫ СЕБЕ НА...

НАШ ОТВЕТ ХОЛОДАМ: СВИТЕР С ВЫСОКИМ ГОРЛОМ

МОНИКА БЕЛЛУЧЧИ СТАЛА БЛОНДИНКОЙ

«Чтобы пробиться в Голливуде, нужно быть likeable», — звездный репортер Анна Павлова-Гринтри

Сколько зарабатывает журналист в Голливуде, почему во время интервью за спиной знаменитости всегда стоит секундант и сколько минут отведено на беседу с актером

Рейтинг статьи / 0
5 5 13

Украинка Анна Павлова-Гринтри прошла путь от редактора отдела культуры в «Вечернем Харькове» до голливудского репортера. Она состоит в украинской и американской ассоциации журналистов, а также имеет международный сертификат журналиста, который на днях получила из Брюсселя. Аня провела около 1 500 интервью с такими знаменитостями, как Мэтт Деймон, Ричард Гир, Дженнифер Лопез, Кэмерон Диаз, Дженнифер Энистон, Марго Робби. В своем плотном графике звездный репортер выкроила время и рассказала нам, в чем секрет ее успеха: как попала в Голливуд, как научилась за пять минут «вытаскивать из робота человека» и почему до сих пор не может забыть встречу со Скарлетт Йоханссон.

Светлана Кравченко: Как вы попали в Голливуд?

Анна Павлова-Гринтри: Сначала я пробовала свои силы в Москве. В 2008 году меня пригласили на кастинг «Русского радио», новое отделение которого открывалось в Нью-Йорке. Но до точки назначения я не долетела: встретила любовь в Лос-Анджелесе и осталась там жить. Пришлось начинать все с нуля: каждый день я писала по 100 писем в различные киностудии, но ответа не было. По совету коллег я обратилась к дистрибьюторам. Они меня аккредитовали на пресс-джанкеты, так я сделала несколько интервью. Потом узнала о существовании MPAA (Motion Picture of America, или Ассоциация Международных Журналистов, – ред.), подала документы и через полтора года стала ее членом. Так все и началось.

С. К.: Как попасть в MPAA? Какие возможности дает эта организация?

А. П.-Г.: Нужно жить в Калифорнии, предоставить 8 американских публикаций, рекомендации студий, редакторов изданий, с которым вы уже работали. После этого президент организации делает рассылку всем студиям, что вы официально аккредитованный журналист и с вами можно общаться. В свою очередь, вы получаете необходимые адреса и контакты: все пресс-джанкеты стают для вас доступными.

MPAA открывает двери в Голливуд.

С. К.: С кем вы напрямую сотрудничали? Как организовывали интервью со звездами?

А. П.-Г.: Дистрибьютор мне пишет дату проведения пресс-джанкета и приблизительный список гостей. Я думаю, какому СМИ это может быть интересно, и предлагаю сотрудничество. Дальше пишу интервью со звездой и получаю деньги от издания. 

За каждый текст дистрибьюторы платят большие деньги продакшен-студии (сумма зависит от уровня знаменитости). Поэтому важно, чтобы интервью вышло в известном издании с большим тиражом – тогда будут покупаться билеты в кино. Лично я сотрудничала с журналами ELLE, Cosmopolitan, Gracia, Hello, Vogue и многими другими.

С. К.: Сколько в среднем зарабатывает репортер в Голливуде?

А. П.-Г.: Все зависит от статуса: там много зарабатывают только звездные ведущие. Корреспондент издания получает в среднем 35—45 тысяч долларов в год, на телевидении — 65 тысяч. Это небольшие зарплаты (еще 30 % налога). Тот, кто думает, что Голливуд — это огромные деньги для журналистов, ошибается.

Ради денег в журналистику идти не стоит: много в ней не заработаешь.

Например, некоторые издания предлагали мне за интервью 20 долларов. Это все равно что бесплатно. Только на бензин туда и обратно нужно 12 долларов. А еще заплатить за комнату — 1 000, телефон — 80, страховку — 100, еду — около 400.

Но если трудиться без выходных и частых отпусков, можно получать выше среднестатистического заработка американца. Все зависит от стремлений и готовности пахать. Я трудоголик и карьерист, к тому же мне необходимо было обеспечивать семью. Поэтому я поехала в Америку. За голливудских актеров я получаю гораздо больше, чем за украинских и российских.

В США ты пашешь и получаешь.

С. К.: В чем главное отличие журналистики в странах СНГ и США?

А. П.-Г.: Разница большая. В странах СНГ люди не ценят время. Вместо 15 минут они могут затянуть интервью на 30. В Америке такого быть не может. На пресс-джанкете у журналиста есть всего 5 минут на вопросы одной звезде. При этом за спиной артиста стоит секундант и на листе A4 отсчитывает время.

У нас после интервью можно позвонить актеру и что-то доспросить. В США это считается разболтанностью: есть время для работы, время для семьи и время для отдыха. Там у каждого прописан график и за переработку платят дополнительно. Это очень стимулирует и группирует. Ты понимаешь, что другого шанса не будет, поэтому нужно отработать по максимуму. Это как фитнес для мозга.

В Америке я научилась ценить время.

С. К.: Как можно за 5 минут разговорить человека и получить эксклюзивную информацию?

А. П.-Г.: Это действительно очень сложно. 5 минут — это приблизительно 5 ответов. Если последний ответ будет долгий, в итоге можно выйти на 7 минут. Все зависит от профессионализма журналиста, но самый мощный и глубокий вопрос стоит задать под конец. Пресс-джанкеты идут с 9 утра до 6 вечера, актер сидит на месте и общается по очереди с 50 репортерами, которые задают одни и те же вопросы. У него автоматически выскакивают подготовленные коучем ответы. Но я бросила себе вызов и решила вытаскивать из роботов людей. Я стала интересоваться психологией и к каждому интервью готовлюсь минимум 5 часов. Я смотрю YouTube и изучаю психологию человека: как он реагирует на шутки, личные или политические вопросы.

Некомпетентность журналиста — это неуважение к артисту.

Сколько миллионов людей мечтали бы получить эти 5 минут. Я понимаю всю ответственность и меньше всего хочу, чтобы меня считали тривиальной и скучной.

С. К.: Каковы голливудские актеры в общении?

А. П.-Г.: В основном приятные. Они не кичатся, а просто исполняют свою работу. Там такой менталитет. Ты понимаешь, что у них миллионы, но при общении между вами нет никакой разницы.

С. К.: У кого из своих кумиров вам удалось взять интервью? Как это было?

А. П.-Г.: Я очень хотела познакомиться с Рэйчел МакАдамс, потому что обожаю фильм «Дневник памяти»: я его пересмотрела раз 20. Интервью было приурочено к выходу кинокартины «Клятва». В нем Рэйчел играла девушку, которая потеряла память. Я пережила подобную историю после страшной аварии и призналась ей в этом, и она начала меня подробно расспрашивать и произошедшем. Так наше интервью затянулось на целых 10 минут.

С. К.: Какие звезды произвели на вас самое сильное впечатление?

А. П.-Г.: Когда я увидела Ричарда Гира, впала в ступор — это был принц на белом коне. Он заметил мое волнение, взял за руку и сказал: «Не волнуйся, все будет отлично, у тебя хорошая энергетика». Интервью прошло замечательно, он оказался невероятно глубоким человеком.

Очень запомнилась встреча со Скарлетт Йоханссон в 2010 году. Она как раз разводилась тогда с Райаном Рейнольдсом. Я впервые увидела актрису без маски: она пришла абсолютно беззащитной, мне было ее очень жаль. Мы не затрагивали личную жизнь, говорили о кино, но у нее глаза были на мокром месте. Интервью получилось не очень. Но когда я встретилась с ней в 2017-м на очередном пресс-джанкете, то увидела женщину-монстра. Она уже знала, чего стоит. Тогда Скарлетт призналась мне, что хочет идти в политику.

С Джулией Робертс у меня была только пресс-конференция. Но я поняла, что это большой профессионал, который не допустит проколов. Интервью с ней должно быть на определенном уровне, иначе ничего не выйдет.

С. К.: А провальные случаи в вашей практике были?

А. П.-Г.: Конечно, и не раз. Например, с Миллой Йовович. Я так хотела сделать что-то крутое, прыгнуть выше головы, что забыла все вопросы. Они лежали передо мной в айпаде, а я не могла успокоиться и подсмотреть. Говорю: «Милла, я забыла вопросы». А она сидит и улыбается. И так секунд 30. Но потом я собралась и вернулась в колею.

С. К.: Что было самым трудным в первые годы жизни в Америке?

А. П.-Г.: Сначала было все безумно сложно. Например, свыкнуться с местным менталитетом.

В Америке меня все спрашивали: «Что-то случилось, какое-то горе? У тебя лицо непозитивное». И я года два училась этому «позитивному» лицу. Привыкала к спонтанному общению и людям в пижамах возле магазинов».

У меня не получалось с английским. Во-первых, в 30 лет новая информация воспринимается уже не так, как в студенческие годы. А во-вторых, последствия аварии напоминали о себе. Но я ходила в кафе и постоянно общалась с людьми — это самые лучшие курсы. Сейчас свободно говорю и даже мыслю на английском.

С. К.: У вас в Instagram более 40 тысяч подписчиков. Чем для вас является эта площадка?

А. П.-Г.: Я всегда говорю: если вы можете жить и не писать, значит, журналистика не ваше. Я не могу, поэтому Instagram — место, где я создаю свой контент.

Я пишу о киноиндустрии, которую очень люблю. Я считаю, что она многих спасла от депрессий и суицида.

Ведь в трудные моменты мы слушаем музыку или пересматриваем любимый фильм. Я понимаю, насколько людям важно через меня держать связь с актерами, которые их мотивируют. Они мне это пишут и всегда благодарят. Я нахожусь в журналистике, чтобы транслировать позитив. Поэтому для меня Instagram — это обмен позитивом.

С. К.: Вы сейчас пишете книгу о работе в Голливуде. Чем она будет полезна для начинающего журналиста?

А. П.-Г.: Человек сможет сократить свой путь в Голливуд на много лет. В книге я делюсь личным опытом. В Америке вас этому не научат, потому что в условиях конкуренции дружбы между журналистами практически нет.

В Голливуде пробиваются не только самые талантливые. Нужно быть хорошим человеком — комфортным и неконфликтным. Нужно быть likeable.