«Когда в 36 лет у меня уже не было ни мужа, ни детей, мне пришлось все объяснить», — Ольга Руднева

Не каждые отношения заканчиваются браком, не каждый брак заканчивается детьми. Чем childless отличаются от childfree и кто должен решать, когда еще рано, а когда уже слишком поздно?
 

Когда в 27 лет я вышла замуж, все с облегчением выдохнули. Поздновато, но все же в рамках приличия. В те же самые рамки пришлось затолкать фату, тамаду и белый автомобиль с фотосессией. Выйдя из ЗАГСА со штампом в паспорте и бокалом шампанского, я узнала, что моя дорога на пути к соответствию нормам и ожиданиям общества только началась, так как теперь всех интересовало «когда же будут дети?» Когда в 30 лет у меня по-прежнему не было детей, эта тема стала основой не только тостов в кругу семьи, но и случайных разговоров с малознакомыми людьми. Мы тогда переехали в Швейцарию, и там было принято при пересечении границы этой страны немедленно делать детей по причине того, что работу в основном получали мужья, а жены отправлялись за ними в ссылку на Женевское озеро. Ребенок становился ключевой темой бесед в кругу экспатов, его надо было предъявлять при аренде квартиры в хорошем районе и использовать в качестве пропуска на детские площадки, густо- населенные мамами. Иногда казалось, что дети там передаются воздушно-капельным путем, и не иметь таковых было равноценно вызову обществу и его устоям.

Когда в 36 лет у меня уже не было ни мужа, ни детей, мне пришлось все объяснить. Прямо вот так вот сесть за стол и объяснить, что не каждый секс заканчивается отношениями, не каждые отношения заканчиваются браком, и не каждый брак заканчивается детьми, и не все дети появляются в результате секса, в котором ты принимаешь непосредственное участие. Иногда в твою жизнь приходят уже готовые, чьи-то дети. Моя мама меня внимательно выслушала и сказала, что я уже взрослая и могу сама распоряжаться своей жизнью. Главное — чтобы я была счастлива. А потом согласилась, что дети — это не всегда и не только про счастье. На этом и порешили. Конечно же, вот так сесть с каждым человеком, который не мама, но которому все равно безумно интересно, на что я трачу свои яйцеклетки, не получается. И если честно — не очень хочется. Поэтому время от времени малознакомые женщины набрасываются на меня с предложением помощи. Я всегда соглашаюсь и прошу показать их мужа. Они делают два шага назад на безопасное расстояние, потом какое-то время осмысливают сказанное, а затем говорят, что имели в виду помощь не от мужа, а от врача. Я обычно говорю, что врач мне не нужен. Я абсолютно здорова. И на этом мы расходимся.

Чтобы не вводить в ступор каждый раз добрых людей, которые хотят, чтобы я размножалась, постараюсь коротко объяснить, почему тема отсутствия детей в современном мире немного устарела. Я — childless. То есть если вдруг в моей жизни появится ребенок, я буду этому рада, даже свечку в церкви поставлю. Но если этого не случится, я не побегу в клинику выбирать донора спермы и не наброшусь на мужчину со словами, что у меня сейчас самое благо- приятное время для размножения и осталось этого времени у меня не так уж и много.

Я никогда не мечтала о ребенке. Я мечтала о мужчине, от которого я бы захотела ребенка. Я мечтала об отношениях, в которых два взрослых человека хотят стать родителями. И готовы к этому.

Но в жизни не всегда все факторы совпадают, поэтому я — типичный представитель childless. Если завтра я узнаю, что беременна, я скажу: отлично, будем рожать. Но я не буду прикладывать суперусилия, чтобы заполучить этого ребенка через походы к врачам и гормональные диеты. Я просто не считаю отсутствие у меня детей болезнью или крахом моего жизненного предназначения. Мой друг из Лондона более категоричен. Он окончательно решил, что проживет эту жизнь без детей. Его выбор спутницы жизни был ограничен женщинами с похожими убеждениями. Он нашел себе прекрасную пару, они путешествуют, работают и при каждом удобном случае рассказывают о своем выборе. Мой друг из Лондона — типичный представитель childfree. Этот мой друг любит приводить в пример исследования экономиста Дэвида Фута (Университет Торонто), который доказал, что уровень образования женщины напрямую связан с тем, будет ли она матерью и сколько раз. Основной вывод Фута: чем выше уровень образования у пары, тем меньше шансов, что они станут родителями, или же тем больше шансов, что у них будет всего один ребенок.

Когда мой друг из Лондона начинает разбрасываться статистикой и результатами исследований, я говорю ему, что это все чушь, и что он совсем не отличается от моей бабули, которая каждый раз, завидев меня, спрашивала, когда же у меня наконец будут дети. Каждый из них живет в мире своих стереотипов — он верит, что жизнь без детей прекрасна, бабуля верит, что жизнь без детей бессмысленна. Я верю в то, что они оба правы. Верю в то, что решение, когда рано, а когда поздно должно принимать не общество, не родители, не церковь, а женщина. А еще лучше — пара. Но это если повезет. Надеюсь, что дети будут появляться не потому, что пришло время или потому, что время уходит, а потому, что есть желание и есть тот, с кем это желание есть. А еще я мечтаю о том времени, когда уровень эмоционального интеллекта будет достаточно высок, чтобы не спрашивать, почему у кого-то там нет детей, не предлагать врачей, если тебя об этом не просят, и не рассказывать как бы между прочим историю тети, которая родила в 45. Потому что никто не знает на самом деле, когда слишком рано и когда уже безвозвратно поздно.

Текст: Ольга Руднева 


Реклама

Популярні матеріали

Шукайте свіжий випуск ELLE Decoration


10 трендових манікюрів для коротких нігтів на весну 2024 року...


Стилістка Марина Мартинів запустила платформу FÉMATCH для пошуку...


Читайте також
Популярні матеріали