ПОЧЕМУ РАЙАН РЕЙНОЛЬДС ЗАПРЕТИЛ СВОИМ ДЕТЯМ...

25 ВАРИАНТОВ ПРИЧЕСОК НА ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК И...

«МЫ НЕ ЗНАЛИ, ЧЕГО ЕЩЕ НАМ ОЖИДАТЬ», ‒ КАМИЛЛА О...

ФІЛЬМ ТИЖНЯ: ХАВ'ЄР БАРДЕМ ТА ПЕНЕЛОПА КРУС У...

СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ЕЩЁ ПРИНЦ ГАРРИ ПОДАРИЛ...

Театр фотографий: интервью с Анной Гофман

Анна Гофман – фотограф (Собака.ru, Ася Мальберштейн, Pirosmani), которая работает в собственном жанре – «театре фотографии», недавно получила приз международного конкурса фотографии IPA. ELLE поговорил с Анной о ее работе, о роли искусства в обществе, о том, как выиграть международный фотоконкурс, и многом другом.

ELLE: Тебя называют фотографом с собственным почерком, без «грамма банальности или болезненного нагромождения дурных привычек вдохновения”. Ты сама так считаешь?

Анна Гофман: Я не знаю, каков мой почерк на самом деле. Многие его узнают в моих работах, я – нет. У меня нет определенного стиля, в котором бы я работала. Я ищу новый стиль в каждой съемке, потому что это и есть художественный рост. Большинство фотографов вырабатывают определенную модель съемок и придерживаются ее всегда. Но не я. Нельзя останавливаться.

ELLE: На сайте у тебя можно прочесть: «Театр фотографии». Что это, твоя философия, слоган?

Анна Гофман: «Театр фотографии»– это концепция моего творчества, это все то, что происходит с момента написания сценария, до финального этапа пост-продакшена. «Театр»– это выдуманный мной мир, в котором модели играют главные роли. «Театр»– это аллегорическое название всей той магии, которая происходит во время съемочного процесса.

ELLE: Почему же тебя некоторые журналисты записывают к fashion?

Анна Гофман: Раньше, когда я жила в Санкт-Петербурге, меня действительно называли fashion-фотографом, так как я работала в модной индустрии, снимая рекламу. Уже полтора года я делаю только арт-съемки, не привязываясь ни к журналам, ни к брендам.

ELLE: Сейчас, фотограф чуть ли не каждый. Мол, достаточно «лейки» или чего там, сделать тусклый фон, и – опля – готово! При этом они ведут «инстаграмы», «бихансы», «фликры». На твой взгляд, эти люди – фотографы?

Анна Гофман: На мой взгляд, фотограф, как и любой творец, это тот человек, который способен пожертвовать всем ради «создания». Ты жертвуешь силами, временем, нервами, встречами с друзьями. Абсолютно всем. Если фотография в рамках хобби – ради бога, живи, твори, танцуй, как говорится. Если ты решил заниматься фотографией всю жизнь – умей жертвовать и выкручивать себе руки. Быть талантливым – это крест, который нелегко нести.

ELLE: Какой твой идеальный саундтрек на съемках?

Анна Гофман: Саундтреков масса. От средневековых мадригалов, до композиций самых модных диджеев. Саундтрек появляется в процессе написания сценария и следует через всю съемку вместе с нами.

ELLE: За что тебя чаще всего критикуют?

Анна Гофман: Трудно сказать. Мама критикует за то, что далеко не всегда понимает мои метафоры. Спрашивает: «Почему тут жук сидит, а что здесь символизирует свиная голова?»Ну что-то в этом роде. Некоторые говорят, что я слишком провокационный фотограф. Не знаю, европейцы, кстати, так не считают. Для них монашка, поедающая курицу,совсем не провокация, а для наших соотечественников это оскорбление чувств верующих.

ELLE: Расскажи о своем новом громком проекте.

Анна Гофман: Не могу рассказать. Это большой секрет. Скажу только, что он международный, полуторагодичный и уникальный. Таких проектов в своем роде еще не было. Мы сейчас в поисках финансирования. Как найдем, расскажу.

ELLE: Ты коммерческий фотограф?

Анна Гофман: Не люблю это выражение. Я художник, который не хочет быть голодным.

ELLE: Твои некоторые работы композицией, светом напоминают полотна классических художников. Это влияние того, что ты учишься на искусствоведа?

Анна Гофман: Да, безусловно. Академия художеств дала мне главное: я поняла, что в основе любой цивилизации лежит искусство. И все, что после нас останется,– это искусство. Оно вечно. Счастье в том, что мне выпала возможность изучить историю искусств с самого зарождения человека на Земле до сегодняшнего дня. Причем не только живопись, но и графику, перформансы, инсталляции, архитектуру, скульптуру, музыку, литературу. Все это наполняет меня и помогает в создании моих «миров».

ELLE: Положив руку на сердце, фотография – это искусство?

Анна Гофман: Да. В нашей стране не такое развитое, как в других, но, безусловно, это искусство.

ELLE: Лейбовиц уверена, что фотография не может быть без смысла. Не может?

Анна Гофман: Для меня – нет. Никогда. Для других – запросто. Это вопрос чувства вкуса. Вот есть природа, она совершенна, созданная Богом, зачем ее дополнять, фильтровать?

ELLE: А человек, выходит, несовершенен?

Анна Гофман: Несовершенен.

ELLE: Как ты понимаешь, кого и как нужно снимать?

Анна Гофман: Я вижу человека, и меня это уже вдохновляет. Не знаю, как это происходит. Я включаю музыку в наушниках и начинаю видеть картинки. Все. Потом это структурируется в сценарий.

ELLE: Ты пишешь сценарии для каждой своей съемки. Это обычная практика у фотографов? Откуда берутся идеи?

Анна Гофман: Я не знаю многих других фотографов. Многие, наверное, как и я, рисуют раскадровки, сценарии, не уверена. Я без сценариев уже не могу, съемки слишком сложные, содержательные. Сценарий читает не только модель, но и вся моя команда, благодаря этому мы решаем вопросы с продюсером, стилистами, декораторами, ассистентами и т. д. Идеи берутся от Бога. Вот что я думаю.

ELLE: Недавно ты выиграла международный конкурс IPA. Что вообще нужно, чтобы выигрывать такие конкурсы? Опыт, настойчивость, талант?

Анна Гофман: Да просто нужно серьезно отобрать работы и их отправить. Если бы мой продюсер не настоял, я бы и не отправила работы на IPA, потому что дурочка. Теперь я участвую еще в шести международных конкурсах.

ELLE: Когда ты снимала Олега Скрипку, ты говорила, что сначала он был зажат, а потом все пошло как надо. Какие слова ты нашла тогда и какие методы вообще помогают тебе в диалоге со знаменитостью и обычным человеком для достижения благоприятной атмосферы?

Анна Гофман: Любая съемка – это серьезная энергетическая связь между мной и моделью. Нет определенных кодовых слов, которые помогают раскрепостить модель. Они считывают мои эмоции, взаимодействуют со мной и обычно все получается. Это вопрос доверия и серьезного отношения к делу с обеих сторон.

ELLE: Кто из современных мировых фотографов тебя впечатляет?

Анна Гофман: Хельмут Ньютон (меня, кстати, некоторые иностранцы называют русским Ньютоном). Роверси, конечно. Майзел, Мэтью Барни, Питер Линдберг, СольвеСундсбо. Люблю фотографии Готфрида Хельнвайна. Алекс Прагер тоже умничка. Много их, сотни.

ELLE: Я правильно понимаю: ты не таскаешь с собою повсюду фотоаппарат. Есть герой, сценарий и постановочная съемка. Верно?

Анна Гофман: Верно. Камеры с собой должны таскать репортажники.

ELLE: Может ли фотограф одного жанра профессионально заниматься другим? Например, от фэшнперейти к тревел?

Анна Гофман: Не знаю, наверное, может. Многие фотографы начинают снимать кино или клипы, расширяя тем самым рамки кадра. У меня суть «выдумщика»: я не смогу фиксировать, как репортажники или пейзажисты. Мне нужно творить историю прямо на глазах. Только тогда я чувствую себя живой.

ELLE: Ты можешь перенести съемку, если что-то идет не так?

Анна Гофман: Нет. Это слишком серьезный процесс, вся команда долго к нему готовится. Я выхожу снимать даже с температурой 39. Если что-то не так, значит нужно сделать, чтобы было «так», иного пути нет.

annahoffman.com

О славе, сексе и красоте: 15 лучших цитат Энди Уорхола

Гид ELLE: где есть, жить и что смотреть в Барселоне

Travel-открытие: как разбились мои стереотипы о Харькове

Загрузка...