Алексей, в этом году вы расширились и впервые проводите осенние сезоны в рамках Odessa Classics?
Да, для нас это новый опыт и довольно распространенная практика для всего мира. Например, знаменитый фестиваль классической музыки в Люцерне, кроме основного летнего сезона, проводит осенние и весенние, и они пользуются большой популярностью у публики. Мы начинаем с двух концертов, а там посмотрим.
На фестивале Odessa Classics очень высокий уровень приглашенных исполнителей. Кто приедет в вам в сентябре?
18 и 19 сентября будет выступать Литовский Национальный симфонический оркестр. Приезд такого большого коллектива в Украину – само по себе событие масштабное. Дирижировать оркестром будет Гедиминас Гелготас – один из самых интересных молодых европейских композиторов. В прошлом году Гедиминас приезжал на наш фестиваль со своим проектом New Ideas Chamber Orchestra Nico – редкий случай, когда кроссовер-проект реализован на невероятно высоком музыкальном уровне. Кроссовер скорее не по музыке, а по манере подачи: все срежиссировано, присутствует хореография и элементы театрального действа. Создается ощущение, что присутствуешь на рок- или поп-концерте. Nico произвели фурор, и в этом году я хочу показать зрителям их еще раз. Это будет 18 сентября, а 19-го выступит симфонический оркестр с несколькими солистами: ваш покорный слуга, литовская скрипачка и виолончелист.
А каким будет репертуар концерта?
Репертуар относится к современному, очень популярному направлению recomposed. Самый известный его представитель – Макс Рихтер, создавший Vivaldi Recomposed. Есть и другие авторы – Питер Грегсон. Кстати, он приедет на Odessa Classics Autumn Seasons. Его музыка хорошо известна публике: он написал саундтреки к сериалам «Новый Папа» Паоло Соррентино и «Бриджертоны», сотрудничал с модными брендами Balenciaga, Ralph Laurent, с мировыми балетными студиями. Питер сочинил вариации на тему Баха. Также будет исполняться «Бетховен. Опус 2020» Макса Рихтера, одно из его последних сочинений. В Одессе пройдет премьера, я буду солировать. Программа очень интересная, это направление будет активно развиваться – я уверен, потому что recomposed уже имеет большой успех.
У фестиваля несколько целей: с одной стороны, показать публике качество артистов высокого уровня, которые впервые посещают Украину. С другой – у нас есть образовательная миссия – дать публике услышать что-то новое, привлечь внимание.
Что определяет выбор того или иного произведения, которое прозвучит на фестивальной сцене?
О, это пазл, который я составляю как стратег. У фестиваля несколько целей: с одной стороны, показать публике качество артистов высокого уровня, которые впервые посещают Украину. С другой – у нас есть образовательная миссия – дать публике услышать что-то новое, привлечь внимание. Сегодня я могу поставить в программу и современную классическую музыку. Раньше это было рискованно. Сейчас есть доверие к моему выбору, слушатель готов услышать что-то нетрадиционное. Так что да – составляя программу, всегда балансирую между тем, что публика любит, и чем-то новым, таким образом обучая аудиторию.
Публика готова к экспериментам?
Уже да. В этом году на фестивале было несколько мировых премьер: это Тан Дунь, китайско-американский композитор, Беньямин Юсупов из Израиля, и Айрат Ишмуратов, канадский композитор. Все три произведения прошли на ура. Я считаю что это достаточно много для фестиваля – три таких больших музыкальных полотна. Еще исполняли Альфреда Шнитке, в том числе его Первую скрипичную сонату, очень авангардную. В первый-третий год я не рискнул бы ставить такие произведения в программу. Теперь публика готова и воспринимает замечательно.
Как, по-вашему, помолодела ли публика? Знаю, что на мировых фестивалях существует проблема старения аудитории…
Да, помолодела. Наша публика замечательная, и мы очень гордимся этим. На ведущих европейских фестивалях, конечно, средний возраст 60-70 плюс… А у нас ходят и с детьми, вот недавно спрашивали, можно ли привести двухлетнего ребенка. Мы рады всем (смеется). Но вообще – да, много молодежи, и каждый артист, приезжающий к нам на фестиваль, удивляется, спрашивает: как вам это удалось?
Это внушает надежду на будущее…
И это то, чему могут поучиться у нас наши европейские коллеги.
В контексте нового поколения, расскажите о Конкурсе молодых исполнителей, который вы организовали.
Этот конкурс – дань памяти моему первому педагогу Серафиме Леонидовне Могилевской, которая привела меня в музыку и которой я очень, очень признателен. Хотелось сделать конкурс не международный, а всеукраинский, некий смотр нашей талантливой молодежи, где они будут иметь возможность себя презентовать. Участие в конкурсе бесплатное, и кроме денежного приза, мы даем возможность победителю выступить на Потемкинской лестнице в рамках Odessa Classics. Вспоминаю себя: это было просто счастье – выступить перед многотысячной аудиторией. Нас считают очень честным конкурсом, я согласен с каждой оценкой лауреатов. Специально не вхожу в состав жюри, чтобы исключить свое влияние на выбор победителя. Я доверяю этим людям, они очень авторитетны. Так что мы даем шанс показать себя действительно талантливой молодежи. Это важно.
Развитие музыкальных конкурсов поможет этому?
Да, сейчас у нас конкурсов становится все больше. Когда я учился, их почти не существовало, сложно очень было попасть. А сегодня студент может попробовать себя на разных уровнях; есть фонды, которые поддерживают, финансируют такие проекты.
Стало больше публики, да и бизнес-элита разворачивается потихоньку, понимая, что это престижно и важно. Раньше существовало мнение, что классическая музыка – удел узкого круга, а сегодня есть позитивные процессы.
Классика стала более популярной за последние годы?
Да, и я это чувствую! Стало больше публики, да и бизнес-элита разворачивается потихоньку, понимая, что это престижно и важно. Раньше существовало мнение, что классическая музыка – удел узкого круга, а сегодня есть позитивные процессы.
В рамках популяризации фестиваля Odessa Classics даете выездные концерты?
Планируем. Перед началом карантина в Киеве прошел концерт с Бурханом Очалом Odessa Classics в Киеве, перкуссионистом, моим многолетним партнером. Скоро возобновим подобные концерты.
С чего бы вы посоветовали начать знакомство с серьезной классикой?
Я делал много проектов с видео, и эта история очень эффективно работает для молодежи, для новичков в мире классики. Когда добавляется видеоряд, это помогает восприятию: мне кажется, частично оттого, что в наших концертах для одесской публики используется этот прием, у нас так много почитателей. Молодежь все-таки привыкла воспринимать музыку в клипах. И когда они убеждены, что филармония – это скучный зал, где нет шоу, где в молчании сидят люди и играет музыка, они думают: «Нам скучно» – и просто не доходят, упуская шанс услышать живьем мощное выступление. А когда мы предлагаем такой антураж, который похож на поп-концерт – есть свет, видео ряд, – то удается кого-то заманить (смеется). После концерта звучит всегда одна и та же фраза: такая классика нам нравится, мы же не знали. Одна и та же эмоция возникает, потому что музыка невероятно сильно воздействует, и надо ей дать шанс. За 12 лет разница колоссальная: сегодня ходят не только студенты консерватории, но и просто молодежь, которой нравится музыка.
Можно послушать образовательные программы – например Михаил Казиник, прирожденный рассказчик, с которым мы записали цикл «В свободном полете». Я видел, как он заходил в аудиторию, к публике которая кричала: у-у-у-!, а через 15 минут с восторгом слушали его рассказ. Сейчас в YouTube есть много интересного. Ну и конечно самые популярные – Моцарт, Бетховен, все это способствует развитию.
Планами на фестиваль 2022 года уже можете поделиться?
Планами? У нас уже готова вся программа, но огласить пока не могу. Мы обнародуем ее уже перед продажей билетов – до пандемии это было за полгода до начала, – в лучших европейских традициях. Сейчас все более шатко: стартуем за пару месяцев до даты. Сложно предугадать, сколько зрителей можно принять.
Мы с волнением ждем. После Евгения Кисина планка поднята очень высоко. Может, есть кто-то, кого бы вы хотели пригласить? Возможно, не в следующем году, но в принципе, на фестиваль.
С приездом Кисина, конечно, первый круг мечтаний был реализован. Хоуп, Венгеров, Майский, Репин, сейчас большой симфонический оркестр приезжает. Мне хотелось бы еще привозить большие коллективы в страну. Так что пойдем по большому кругу. Вокалистов первого уровня хочу добавить.
small.jpg)
На фестивале есть система абонементов?
Да, до карантина такая система была, сейчас сложнее – надо понимать, сколько гостей мы можем принять. В этом году их было мало, это самые преданные наши почитатели. Людям приятно сидеть на одном и том же месте в зале, чувствовать свою сопричастность. В будущем надеемся вернуться к этому – те, кто интересуются, раскупали в первые недели все абонементы.
Открытие сезонов в Ла Скала – главное социальное событие в Италии, оно имеет не только культурное, но и политическое значение. Любой таксист в Милане знает о нем. Это в принципе повышает статус культуры.
Вообще фестиваль – такой сплав классических концертов и социальных ивентов…
Да, и это нормально. Большинство мировых фестивалей существует за счет меценатов: светский статус дает больше возможностей. Например, открытие сезонов в Ла Скала – главное социальное событие в Италии, оно имеет не только культурное, но и политическое значение. Любой таксист в Милане знает о нем. Это в принципе повышает статус культуры. Мы благодарны людям, которые приходят к нам как на светский раут – красивые, нарядные. Ведь они все равно остаются послушать классику – и в большинстве случаев остаются.
В рамках фестиваля кроме видеоинсталляций делаете какие-то арт-коллаборации?
Мы организуем художественные выставки. В год открытия первого фестиваля открылась персональная выставка Александра Ройтбурда – и это, как ни странно, была его первая персональная в Одессе. До этого он участвовал в групповых выставках, и хотя все его знали, в больших музеях это случилось впервые. Я очень люблю живопись, у нас были одесситы – Гусев, Рябченко, Егоров в прошлом году, киевляне – Савадов и Сидоренко. Будем продолжать. В следующем году планируем сделать две выставки – персональную и общую.
А какие планы личной концертной деятельности?
Буду открывать фестиваль в Баварии, в Аугсбурге – фестиваль «Моцарт Аугсбург» с Мюнхенским камерным оркестром. В октябре у меня концерт в Тонхалле – после Одессы это мой любимый зал в Цюрихе, XIX века, с одной из лучших акустик в мире. Он был четыре года на реконструкции, все очень ждут его открытия, и вот у меня одно из первых выступлений там. Вообще в этом сезоне я в Тонхалле даю несколько концертов – на сольном, которого с нетерпением жду, буду играть кроме прочего Сильвестрова. Вообще всегда при возможности я стараюсь поставить в программу Алемдара Караманова или Валентина Сильвестрова.
А как международная публика их воспринимает?
Хорошо, очень хорошо. После каждого концерта слышу: «Вау, какие интересные композиторы!» Их мало знают. Сильвестрова больше, его записей много – не только в интернете но и на престижных музыкальных лейблах, а вот Караманова меньше (впрочем, как и у нас). Яна Фрейдлина тоже почти не знают, но когда он исполняется, принимают очень тепло. Такая миссия – показывать современную украинскую классическую музыку.
А Мирослава Скорика?
Мало. В основном диаспора хорошо знает, а так нет. Если бы «Мелодия» была для фортепиано — обязательно бы играл, она совершенно гениальная, потрясающая музыка, и наши оркестры ее часто исполняют. Но как пианист я выбираю произведения, чтобы максимально раскрыть красоту современной украинской классической музыки.
Большое значение имеют записи на профессиональных лейблах – они служат своеобразным ориентиром для ценителей. Может, не все нравится, но слушают. Мы на одесском фестивале тоже приложили усилия, чтобы познакомить публику с украинской классикой. В прошлом году был юбилей Бетховена, и хотя все события проходили немного сжато, мы с Дэниелом Хоупом, руководителем Цюрихского симфонического оркестра и председателем Бетховенского дома,задумали и заказали Сильвестрову аллюзию на бетховенскую тему. Она называется «Пасторалии», написана в замечательном сильвестровском стиле и состоит из девяти пьес для скрипки и фортепиано. Ее сначала исполнили в Бетховенском доме онлайн, а потом у нас в Одессе на фестивале.
Дэниел Хоуп – постоянный гость на Odessa Classics?
Он наш постоянный артист-резидент, можно сказать, посол фестиваля. Мы часто выступаем вместе, и на каждом концерте по всему миру он с восторгом рассказывает о нашем фестивале – он великолепный рассказчик. Всегда приглашает коллег – и многие приезжают, вдохновленные его увлекательными рассказами. Вклад Хоупа в популяризацию фестиваля огромен. Ему нравится играть Сильвестрова, он считает его гениальным современным композитором и включает его произведения в свои оркестровые программы.
Как вообще обстоит дело с фестивальным движением в Украине?
Мы были первыми в 2015 году, но за нами подтягиваются другие. В Харькове есть хороший фестиваль, во Львове, в Киеве, они развиваются в достойном европейском ключе. Я рад, что начали появляться конкуренты, – когда мы только начинали, это казалось экзотическим событием, а сейчас культурный фон расширяется.
После концерта в Аккерманской крепости хочу спросить о концертах под открытым небом или даже о самостоятельных фестивальных мероприятиях. Вспоминаю фестиваль в Брегенце.
Это особый вид концертов. Кроме Брегенца есть, например, фестиваль в Берлине «Лесная сцена»; вообще я много играл на открытых концертах - люди их очень любят. Даже если звук иногда несовершенен, все компенсируется магией места (хотя с современной аппаратурой проблема звукопередачи решается просто). Я был первооткрывателем в Одессе в 2008 году, в 2009-м мы выступали на Софийской площади с большим успехом. Концерты на Потемкинской лестнице всегда проходят с аншлагом. Я специально зачастую ставлю в программу тихие произведения – и тысячи людей замирают… Это потрясающе!
На природе другие эмоции по сравнению с залом.
Конечно, закат, дует ветерок, играть на природе очень интересно. Другое вдохновение, другая энергетика. Озеро, лес - и ты проживаешь другие чувства.
Были какие-то запоминающиеся локации?
Играл с оркестром Сан-Франциско в городе Росток, и все должны были приехать на концерт на велосипедах. В Дюссельдорфе играл в огромном парке – со всех сторон разные парковые зоны, было очень яркое впечатление. В Швейцарии выступал на берегу озера Муртон – такое ощущения, что ты просто внутри природы находишься. В Украине тоже есть есть планы на несколько локаций интересных...
Интервью взяла Юлия Портарескул
