Спеціальна версія журналу
ELLE Україна

Волонтерский фронт: Валерия Татарчук о работе благотворительного фонда «Твоя опора» во время войны

А также о личных главных вызовах и наибольших страхах

В результате полномасштабной войны, которую РФ развязала на территории Украины, по состоянию на 20 июня погибло 323 детей, количество раненых возросло до 586. Именно опомощью пострадавших от войны детям (в том числе) сегодня занимается благотворительный фонд «Твоя опора», который до 24 февраля заботился о детях с врожденными пороками сердца. О деятельности «Твоей опоры» в новых реалиях, об историях, которые поразили больше всего, о своем обычном военном дне и о главной мотивации двигаться дальше — в интервью ELLE.UA рассказала основательница фонда Валерия Татарчук.

ELLE.UA Чем вы занимались до войны? И как изменилась ваша деятельность после 24 февраля?

Валерия Татарчук В мае было бы восемь лет, как мы помогаем детям с врожденными пороками сердца. Почему говорю «было бы»? Потому что война изменила и наши планы, и планы каждого украинца. Сейчас мы фонд, оказывающий гуманитарную (в международном смысле этого слова) помощь пострадавшим детям и взрослому гражданскому населению. Это как адресная помощь, то есть персонально какому-то ребенку, пострадавшему в результате войны, так и помощь детским учреждениям и детским больницам. Также на попечении нашего фонда есть прифронтовые больницы, больницы в областях, которые массово принимают внутренне перемещенных украинцев. А еще в сопартнерстве мы открыли убежище во Львове. Так что работы достаточно.

ELLE.UA Какую конкретно помощь вы сейчас оказываете другим? Скольким людям удалось помочь?

В.Т. Больницам мы помогаем с оборудованием, медикаментами и изделиями медицинского назначения. Как я уже сказала, мы поддерживаем как прифронтовые, так и медучреждения в относительно более спокойных сегодня регионах. Потому что во время войны ошибочно полагать, что в области, где ведутся боевые действия, нуждаются в поддержке больше. Очень большая нагрузка на больницы Западной Украины, которая полностью превратилась в убежище.

Детским домам мы помогаем со всем — от кроватей и матрасов до средств гигиены и продуктов питания. Когда началась война, одни приюты эвакуировали в другие, и ситуация была крайне тяжелой. Детям негде было спать, не хватало матрасов, чтобы положить их на земле, не то что кроватей.

Придоставляем убежище внутренне перемещенным лицам — в сопартнерстве мы открыли во Львове шелтер. На днях к нам заселилось 30 человек, в том числе из Донецкой и Луганской областей.

А еще обеспечиваем гуманитарной помощью Бучанский район. Я сама из Бучи, поэтому мне особенно болит это место. Мы вместе с мужем привозим людям средства личной гигиены, лекарства, продукты, он мне очень помогает.

Трудно сейчас подсчитать количество людей, которым мы помогли за последние четыре месяца. Но это точно несколько тысяч украинцев, к сожалению.

ELLE.UA Как выглядит ваш обычный военный день? Опишите, пожалуйста.

В.Т. Мой день на самом деле не похож на те, что в фильмах о супергероях (улыбается). Большую часть времени я провожу перед ноутбуком по планированию стратегических решений, поиску доноров и переговорам с партнерами. Обязательно каждое утро в девять часов у нас совещание с командой, разбросанной по Украине. А потом письма, звонки и видеовстречи. Отвлекаюсь на детей — у меня двое сыновей, которых нужно накормить и выполнить с ними задания по английскому. Недавно и сама начала учить английский. Стыдно, но до этого не знала. Сейчас же у нас существенно увеличилось количество иностранных партнеров и мое незнание языка вызывает у меня дискомфорт в проведении полноценно качественных переговоров. Бывают дни, когда я еду за границу за гуманитаркой, а потом сама везу ее в Бучанский район. У меня есть два грешка — утром я пью очень много кофе, 2-3 чашки, чтобы настроить себя на рабочий день, а вечером засыпаю с телефоном, читая новости. Не могу не читать, потому что должна быть в курсе, какая область может нуждаться в большей помощи, где могут возникнуть проблемы с логистикой из-за бомбежки.

ELLE.UA Наверное, за эти месяцы вам многое пришлось увидеть и услышать. Какая история вас поразила больше всего?

В.Т. Трудно сказать, что какая-то история поразила больше, а какая-то меньше. В нашем убежище, например, была женщина, которая похоронила своего мужа во дворе их дома. С двумя детьми она сбежала из Мариуполя, не имея при себе ничего. Я сейчас думаю о ней и у меня мурашки по телу. Сложно осознать ее горе.

Также был ребенок, который раненым попал в одну из прифронтовых больниц, о которой мы заботимся. Мне стыдно, но когда я увидела его фото, в каком состоянии он попал в медучреждение, подумала, что ребенок умер. Но нет! Это чудо, что его удалось спасти. У него была полностью разорвана нога, травмы головы. Сейчас ребенок за границей на реабилитации, но спасти его удалось нашим медикам. Таких историй много. И очень много нам понадобится времени и сил, чтобы это горе пережить. Потому что горя в таких объемах мы не знали раньше и, дай Бог, больше не узнаем никогда.

ELLE.UA В какие моменты вам бывает страшно?

В.Т. Страшно мне бывает каждый день, особенно когда мы с детьми молимся за Украину. Это наш ритуал с 24 февраля. Мы молимся о тех, кто в плену и оккупации, о всех раненых, о защитниках, волонтерах и о тех, кто приближает нас к победе. В минуты молитвы мне становится страшно, потому что я понимаю масштабы зла. Я понимаю, что нет дедлайнов, какой-нибудь точки, до которой мы должны дойти, чтобы все закончилось хорошо. Мы просто боремся. Иногда мне кажется, что теперь так будет каждый день. Но это такие минуты слабости, в которые ты проваливаешься, потому что психика не может постоянно пребывать в состоянии турбулентности. Но я, как тот Мюнхгаузен, сама же себя за волосы вытягиваю (улыбается). Потому что понимаю, что единственно возможный вариант для меня на данный момент — оставаться в Украине, пока это безопасно для моих детей, и делать все для того, чтобы приблизить победу.

ELLE.UA Опишите людей, которые волонтерят вместе с вами.

В.Т. Это очень разные люди, но с одним желанием помогать. Они стремятся использовать свои знания и умения для того, чтобы приблизить нашу победу. Я вообще считаю, что каждый человек, делающий что-то сегодня, уже делает очень многое для победы. Наши волонтеры — люди разного достатка и разных должностей, но сегодня они на одном уровне. Нашим волонтером является Надя Матвеева, которая вместе со всеми сортирует гуманитарку. Это очень разные люди, но с одним стержнем.

ELLE.UA Что вам помогает не падать духом? Где вы сейчас черпаете силы, чтобы помогать другим?

В.Т. Прежде всего это моя семья и осознание, что они хоть в относительной, но безопасности. Это моя команда, десятки врачей, с которыми мы работаем, поставщики, подрядчики. Такое количество людей, которое делает максимум для одной цели, не может делать все впустую. Эта мысль меня успокаивает. И третье — это интервью экспертов, которые говорят, что Украина сильная и победит (смеется). Неожиданно, но это мои сеансы психотерапии. Это мой якорь в будущее, то, что меня заряжает позитивом.

ELLE.UA Что бы вы сегодня хотели сказать украинцам и миру?

В.Т. Украинцам: чтоб не сдавались! Сейчас не время для ссор и предательств. Сейчас время для объединения. Мы не должны привыкать к войне. Даже если это произойдет, что война будет затяжной, мы должны помнить, что она есть. Если не в нашем городе или области, но где-то там гибнут наши люди, хоть и незнакомые, но такие родные. Следует помнить об этом и прилагать усилия для победы.

Мир я хочу поблагодарить за поддержку. Спасибо людям, которые принимают решения, организуют благотворительные мероприятия, выходят на митинги, донатят. Их я тоже хотела бы попросить не забывать об Украине. То, что они видят у себя по телевизору, всего 10 процентов нашей реальности. И враг только и ждет, что мир забудет нас. Но мы не можем ему это позволить. Ибо зло, как мы знаем с детства, не должно победить добро.


Реклама

Популярные материалы

Портрет нации: украшения, которые носили украинки


Как Вторая мировая война изменила beauty-индустрию


Благотворительные инициативы для помощи украинцам


Читайте также
Популярные материалы